Skip to content

Эллинизированный Восток Даниэль Шлюмберже

У нас вы можете скачать книгу Эллинизированный Восток Даниэль Шлюмберже в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Справка о расширенном поиске. Поиск по определенным полям Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше.

По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Наглядно это можно видеть на таблице см. К сожалению, другие открытия и находки наших учёных остались вне поля его зрения.

Так, например, говоря о широких торговых связях Пальмиры, он мог бы подкрепить свои положения сообщением о находке в Южном Туркменистане двух пальмирских надгробий, свидетельствующих о существовании там общины или фактории пальмирских купцов. А сведения о художественных памятниках Закавказья могли бы ещё более обогатить новым материалом его книгу.

С этим кладом связана романтическая история, согласно которой бухарские купцы, скупившие вещи клада у местных жителей, по пути в Индию, на юге современного Афганистана, подверглись нападению грабителей и вновь обрели свои сокровища лишь благодаря вмешательству бравого английского офицера. Но вне зависимости от этой истории путь клада от места, где он был найден, до Британского музея, где он теперь хранится, был весьма долог.

Помимо местных жителей и предприимчивых бухарских купцов составлявшие клад вещи побывали ещё и в руках индийских ювелиров и торговцев древностями; у них эти вещи по частям приобрели А. Фрэнк, передавшие их в конце концов в Британский музей.

Вполне понятно, что часть вещей клада могла и не дойти до музейных залов, а среди тех, что считаются входящими в его состав, могли оказаться изделия совсем иного происхождения.

Однако в целом художественные изделия из золота и серебра, составлявшие его основную ценность, происходят всё же, видимо, именно из клада, сведения о находке которого вполне достоверны. Этого, к сожалению, нельзя сказать о монетах, поступивших в музей вместе с художественными изделиями клада; поскольку находки греко-бактрийских монет в Афганистане и Средней Азии не столь уникальны, вполне вероятно, что эти монеты могли быть найдены отдельно и что местные жители, бухарские купцы или индийские торговцы, при продаже клада сами включили их или какую-то их часть в его состав.

Во всяком случае, опираться при датировке клада на данные монет, как это делает Д. Шлюмберже, вряд ли правомерно. Не можем мы безоговорочно принять и некоторые общетеоретические положения Д. Шлюмберже, разбор которых любознательный читатель найдёт в конце книги, в специальной статье известного советского специалиста по истории и культуре восточного эллинизма Г.

Шлюмберже и сам не раз подчёркивает на страницах своего труда его во многом спорный характер. Но как бы ни были дискуссионны или даже неприемлемы для нас отдельные тезисы книги Д. Шлюмберже, в целом этот фундаментальный обобщающий труд выдающегося исследователя, признанного авторитета в области культуры и искусства эллинизма, безусловно, заслуживает пристального внимания.

И я уверен, что этот труд будет интересен как специалистам — историкам, искусствоведам, востоковедам, так и широкому кругу наших читателей, живо откликающихся на всё новое, смелое и оригинальное. Шлюмберже в северном Афганистане, в месте слияния рек Амударьи и Кокчи, открыли первый греко-бактрийский город. Это было сенсационное открытие. Впервые перед учёными предстали развалины чисто греческого города, расположенного в глубинах Азии.

Ранее о судьбах греков, пришедших сюда вместе с Александром Македонским и его преемниками — Селевкидами, можно было рассуждать, опираясь только на обидно краткие сообщения древних авторов. Великолепные по качеству исполнения греко-бактрийские монеты не столько разъясняли, сколько запутывали историческую картину, ибо большинство имён царей было известно только на основании монет и понять, кто из них когда и где царствовал, было совершенно невозможно.

Иногда даже раздавались голоса, что это вообще не проблема, а миф: Но этим утверждениям противостояли вещественные памятники: Только открытие греко-бактрийского городища Ай-Ханум позволило выйти на правильный путь в решении всех сложных вопросов истории греков на Востоке. Особенно интенсивными стали исследования в области истории искусства эллинистического и пост-эллинистического периодов.

Это открытие стимулировало и первые попытки обобщений всей истории искусства эллинистического Востока. К числу их принадлежит и книга первооткрывателя Ай-Ханум — выдающегося французского археолога и историка искусства Д. Это одна из первых общих работ, освещённая ясной идеей и чёткой концепцией.

Однако путь первооткрывателя всегда особенно труден и не гарантирован от ошибок. Шлюмберже создал стройную схему процесса развития искусства на Востоке в эллинистическую эпоху и, как это иногда случается, оказался в определённой степени в плену её логической завершённости. В результате конкретные факты стали рассматриваться исследователем под определённым и подчас достаточно узким углом зрения. Истоком всей концепции является то положение, которое Д. Шлюмберже формулирует в самом начале своей книги.

Объясняя характер взаимодействия местных и греческой цивилизации после завоеваний Александра Македонского, он пишет: Исходя из вышесказанного, Шлюмберже рассуждает о притягательной силе греческого образа жизни и греческого образа мысли и собственно греческого искусства для. Господствующее положение греко-македонян на Востоке обеспечивало и греческому искусству господствующие позиции, в этом отношении Д.

Шлюмберже абсолютно прав, но он не прав тогда, когда не видит достаточно отчётливых границ сферы его влияния. Безусловно, греческим было искусство тех многочисленных городов, которые создавались на Востоке и в раннеэллинистический период греко-македонянами. Старые взгляды которым отдали дань как зарубежные, так и некоторые советские авторы , базировавшиеся на представлении, что античная традиция сильно преувеличивает число основанных Александром и Селевкидами городов, по всей видимости, должны быть отброшены.

Шлюмберже тогда, когда он считает, что греческое искусство должно было быть привлекательным для местных кругов. Но он не прав, когда абсолютизирует эту тенденцию. Греческая цивилизация была воспринята теми кругами, которые пошли на блок с завоевателями и включились в новую, эллинистическую политическую структуру.

Более широкие слои простого населения, для которого приход греков означал, как правило, ожесточение эксплуатации, а отчасти и потерявшая ряд былых привилегий местная знать отвергали новую систему. Они продолжали следовать местным традициям, в том числе и художественным.

Общая ситуация на эллинистическом Востоке была более сложной, чем может представиться читателю книги Д. Ясные следы этого противоборства, принимавшего разные формы — от открытых восстаний и вооружённой борьбы до эсхатологических пророчеств,— сохранились в источниках. Показательны и зороастрийские сказания, которые убедительно интерпретировал американский учёный С.

The King is dead. Studies in the Near Eastern Resistance to Hellenism. Отголоском идейной борьбы с Александром звучат пехлевийские тексты Бахман-Яшта, предсказывающие грядущее пришествие спасителя — саошьянта, который должен прежде всего низвергнуть господство эллинов.

Эта накалённая, наполненная ненавистью духовная атмосфера вряд ли могла способствовать принятию греческих художественных вкусов. Интересным примером в этом плане может быть искусство Нисы. Ниса — древний родовой заповедник Аршакидской династии, династии, уничтожившей власть греко-македонян в Парфии. Памятники Нисы характеризуют иной подход к эллинскому художественному наследию в соответствии с идеями и вкусами новых хозяев Азии.

Господствующими во всех сферах искусства стали глубокие местные традиции. Роль греческого художественного наследия резко упала, и кроме того, она стала принципиально иной. Ярче всего эта новая ситуация видна на примере архитектуры, где за основу взяты старые местные планировочные и конструктивные схемы, а греческие черты заметны только в декоре. Планировочная структура его, определяемая четырёхстолпной схемой квадратного центрального помещения и системой обводных коридоров, — пример развития древних иранских храмов огня и не имеет ничего общего с планировкой греческих храмов.

Греческие черты заметны только во внутреннем декоре. Пилястры с дорийской капителью, имитация фриза из терракотовых плит и т. Но крайне показательно, что ведущая в греческом зодчестве ордерная система здесь не имеет конструктивного значения.

Характер её декоративен, она как бы рисуется на плоскости стены. Столь же показателен и храм Мансурдепе, расположенный невдалеке от Нисы. Огромный центральный айван его украшен греческой по характеру и техническому исполнению декоративной живописью. И здесь сочетание местной архитектуры и греческого декора. Искусство возрождённой местной государственности характеризуется господством местных традиций, где греческие влияния выступают как декоративный элемент.

В связи с этим вызывает возражение и тезис Д. Шлюмберже относительно того явления, которое он называет парфянским искусством, сводя его практически только к искусству городов Месопотамии первых веков нашей эры. Нам кажется, что Д. Шлюмберже недоучёл одно достаточно важное обстоятельство.

Парфянское государство никогда не достигало того уровня экономического, социального и культурного единства, который можно наблюдать в Римской империи. Парфиена, в отличие от Италии, была слишком слабым центром, чтобы создать более или менее унифицированные структуры на всех обширных территориях, ею завоёванных. Не зря уже Плиний Старший говорил о Парфии не как о едином государстве, а, скорее, как о конфедерации восемнадцати отдельных царств. Если же взглянуть на Парфию с точки зрения этнического состава населения и преобладающих культурных традиций, то бесспорным будет вывод о наличии в ней двух больших этнокультурных зон: Вторая зона — по преимуществу семитоязычная.

Здесь же была сосредоточена и преобладающая масса греческого населения. Конечно, нельзя забывать тот факт, что ещё со времён Ахеменидов в этих местах осело довольно много иранцев, число которых увеличилось с приходом парфян.

Однако здесь господствуют семитские языки и старые, местные, неиранские культурные традиции. Именно наличие этих двух больших этнокультурных зон стало определяющим фактом в истории развития искусства Парфии. Но это явление почти не привлекает внимания Д. Шлюмберже, и, как следствие, он считает собственно парфянской только одну ветвь искусства — ту, которую можно назвать месопотамско-парфянской, отбрасывая вторую, которую можно было бы назвать ирано-парфянской.

Эти критические заметки по поводу замечательной работы французского исследователя отнюдь не имеют своей целью приуменьшить её значение. Они порождены стремлением показать, что возможна и несколько иная интерпретация тех фактов, которые обобщил Д. Он сам подчёркивал, что многие выводы его проблематичны, ибо слишком слаба сейчас фактологическая база, но она расширяется с каждым годом, с каждым сезоном археологических раскопок, и в расширении и укреплении её сыграл выдающуюся роль покойный французский исследователь.

Шлюмберже, являющаяся одной из первых попыток осознать закономерности сложного процесса развития искусства на эллинистическом Востоке от времени походов Александра Македонского и до создания государства Сасанидов, безусловно, ещё долго будет привлекать внимание исследователей, работающих над этой и близкими проблемами. Почти исчерпывающая полнота фактического материала, богатство мыслей и множество верных и глубоких наблюдений, стройность и законченность концепции позволяют ей на долгие годы занять почётное место среди исследований об эллинистическом Востоке.

Даниель Шлюмберже Эллинизированный Восток. Греческое искусство и его наследники в несредиземноморской Азии. Её морской характер Континентальная экспансия эллинизма Смерть Александра и крушение его политических замыслов Греко-македонские чеканы монет Монетные чеканы парфян Индо-скифские и индо-парфянские чеканы Монеты — единственная путеводная нить Неясность ранних эпох Отрывочные данные о придворном иранском искусстве Обширные материалы по парфянскому и греко-буддийскому искусству Точка зрения современных историков Триумф неверного представления

© 2018 All rights reserved.