Skip to content

Тайны подводных катастроф Евгений Чернов

У нас вы можете скачать книгу Тайны подводных катастроф Евгений Чернов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Однако люди на флоте разные. Есть люди плавсостава , из которых состоят экипажи кораблей и судов, есть люди штабов и служб корабельных соединений , есть люди — командиры и командующие корабельными соединениями и, наконец, люди, командующие флотами , со своими штабами, управлениями, учреждениями, которые возглавляет Главнокомандующий ВМФ , управляющий ими через Главный штаб ВМФ , Центральные управления, НИИ ВМФ и пр.

Если говорить о неорганизованности, безответственности и безграмотности как о предпосылках аварий, травматизма и гибели плавсостава и катастроф кораблей, то носителями этих предпосылок могут быть люди любой из названных категорий. Опасно, когда носителем предпосылок являются люди плавсостава , но если штабные люди и люди , командующие корабельными соединениями , вовремя примут должные меры, предусмотренные их служебными обязанностями, Корабельным уставом ВМФ и правилами службы, имеющими статус приказов и директив высших должностных лиц, дело можно поправить и не допустить происшествий.

Плохо, когда предпосылки гнездятся в среде людей штабных — пришедший от них вирус неорганизованности, безответственности или безграмотности может поразить экипажи кораблей. Тут и до беды недалеко, если плохая работа конкретных офицеров штаба не будет своевременно замечена и исправлена людьми, командующими корабельными соединениями: Готовить штабных людей — флагманских специалистов — к грамотной, организованной и ответственной работе с экипажами — это как раз их работа и, конечно, флагманских специалистов вышестоящего штаба.

Но самый опасный случай, когда безграмотность и безответственность, обостренные волюнтаризмом и уверенностью в безнаказанности любых своих решений и действий, становятся нормой служебной деятельности флагманов Флота. Такие флагманы, как правило, вырастают на почве протекций, а протекции делаются в целях, весьма далеких от интересов Флота. Вопросы профессиональной и моральной пригодности к исполнению должности в этих случаях уходят на задний план. Командующий флотилией уходил на повышение, а начальник штаба флотилии должен перейти на его должность.

Все действующие лица надвигающейся трагедии были готовы к старту в светлое будущее. Был четверг, 20 июня. Победив своего несговорчивого подчиненного, командир дивизии улетел в столицу флота Владивосток по своим служебным делам.

Начальник штаба дивизии уехал в Петропавловск. Никаких распоряжений по части укомплектования го экипажа оставшемуся старшим на дивизии командиру К капитану 1-го ранга Виктору Аникину никто не оставил. В пятницу, 21 июня, оповестив по цепочке свой экипаж, Н. Суворов собрал всех, кто не успел уехать в отпуск.

В данном случае, приняв на 47 вакантных штатных должностей подводников с других экипажей, й экипаж права на выход в море не имел.

Суворов бросился к начальству — на дивизии никого, к начальнику штаба флотилии — бесполезно: Всех прикомандированных удалось собрать на борту только к В тот же день командира вызвал на инструктаж начальник штаба флотилии контр-адмирал О. Вопросов о готовности к выходу в море, об исправности корабля, укомплектованности экипажа начальник штаба флотилии не задавал. В глаза друг другу не смотрели. Начальник напомнил о мерах безопасности — жертва промолчала.

Ко дню предстоящих событий Н. Суворов отслужил на подводных атомоходах 23 календарных года, причем десять лет из них — командиром корабля. В Академии он не учился, но практику имел большую. Плавал безаварийно, экипаж держал строго, но по-отечески. В походах на боевую службу, не робея, следил за американскими авианосцами. А уж как готовить экипаж к походу, знал твердо. Неожиданно попав в данную ситуацию, он не мог понять, ради чего его заставляют делать необычайные вещи, ставя их всех в дикие условия.

Откуда взялись такие люди? Почему они так просто, с усмешкой отвергают многие привычные нормы и принципы, на которых зиждется безопасность эксплуатации АПЛ. Откуда у них такая безрассудная смелость — рисковать идущими в море кораблями и людьми, оставаясь на берегу? Закралась мысль, ставшая впоследствии убеждением: Ими двигали честолюбие и карьеризм, и, пытаясь выдать себя за волевых и смелых наставников, на самом деле они не имели твердых знаний, навыков, опыта и… принципов.

Но, в отличие от начальника штаба флотилии и командира дивизии, он, командир корабля, твердо знал, что до выхода в море он должен выполнить сам и организовать выполнение на корабле целого ряда обязательных мероприятий. Собрать и укомплектовать экипаж: Отработать взаимодействие членов своего экипажа с прикомандированными и произвести боевое слаживание экипажа в целом. Принять корабль и ознакомиться с состоянием оружия, технических средств и корабля в целом. Выгрузить часть боевых торпед, принять на торпедной базе и погрузить на корабль практические торпеды.

Приготовить корабль к выходу в море, предъявить его штабу и командиру дивизии при проверке на готовность к выходу в море. Капитан 1-го ранга Н. Понимал и то, что для превращения буквально навязанных ему людей в экипаж, имеющий право на выход в море, ему положено и необходимо не менее трех месяцев боевой подготовки. Но знал и то, что этого не могут и не хотят понять его начальники и что они не простят ему срыва их планов….

В глубине души он рассчитывал на то, что корабль, стоящий в боевом дежурстве по флоту, находится под постоянным контролем флагманских специалистов штабов и служб дивизии и флотилии и поэтому безусловно исправен. А еще он рассчитывал на проверенных годами совместной службы мичманов и офицеров своего экипажа. Их было меньше половины, но они были надежными людьми. В суматохе быстро прошло время, пора со швартовых сниматься, а приготовление к походу не закончено.

Старший помощник командира, тоже прикомандированный на выход в море, наконец, прибыл на корабль; пробежал на лодку по сходне какой-то матрос…. Снизу на мостик доложили: И оказалось, что на борту человек.

Должно быть меньше, откуда столько? Оказывается, капитан 2-го ранга Белоцерковский решил взять в море прибывших к нему в экипаж матросов-учеников или стажеров — человек двадцать…. Оперативный дежурный флотилии звонит по телефону на борт: Телефон с берегом отключить! И пока шли в надводном положении до точки погружения, еще оставалась надежда: Такого ощущения нереальности происходящего не было у Суворова никогда за все десять лет его командирской службы.

Остались на ходовом мостике вдвоем с начальником штаба дивизии А. Гусевым — однокашником, Героем Советского Союза. Он считал, что лодка нуждается во всесторонней проверке технических средств после докования, межпоходового ремонта и в контрольном выходе в море, докладывал об этом и командиру дивизии, и начальнику штаба флотилии, но выход так и не отменили. Дальнейшие события подтвердили его правоту: Неисправность, не совместимую с погружением. Об этой неисправности из-за скоротечности событий не знали ни Н.

Суворов, ни его офицеры. Не знали об этом и офицеры штабов и электромеханических служб дивизии и флотилии, хотя корабль стоял в дежурстве по флоту с ядерным оружием на борту! Если бы подготовка к выходу в море происходила в плановом порядке, безусловно, эта неисправность была бы выявлена принимающим корабль экипажем. Выход в море не состоялся, а корабль вывели бы из боевого дежурства для ремонта.

Были на дежурном по флоту корабле и другие неисправности: Подводная лодка следовала в район проведения учений с глубиной две тысячи метров. Но командир решил зайти для дифферентовки в бухту с глубиной около сорока метров. Вскоре лодку обогнал катер-торпедолов, с которого контр-адмирал О. Суворов категорически отказался изменить свое решение, и К продолжала идти в точку дифферентовки. Командир корабля приказал приготовиться к погружению.

С получением доклада они вместе с А. Гусевым спустились в центральный пост. Задраив верхний рубочный люк, Суворов принял доклады и начат руководить погружением на перископную глубину. Надо сказать, что подлодки пр. Командир электромеханической боевой части начат дифферентовку корабля, принимая воду в цистерны главного балласта ЦГБ. Однако глубиномеры центрального поста продолжали показывать глубину ноль метров. В перископ ничего не видно — ночь. Принят полностью главный балласт, командир дает кораблю ход, чтобы рулями и дифферентом оторвать его от поверхности.

И вдруг в центральный пост из IV отсека через систему вентиляции пошла вода. В тот же момент лодка качнулась с борта на борт, и подводники поняли, что они лежат на грунте…. Тут же сработала аварийная защита ядерного реактора, пропало освещение, давление в системе гидравлики.

Из I отсека без разрешения центрального поста стали продувать ЦГБ, не зная, что клапаны вентиляции цистерн остались открытыми. Поэтому часть воздуха высокого давления ушла наверх бесполезным пузырем. Тогда старший на борту начальник штаба дивизии капитан 1-го ранга А. Гусев в соответствии с Корабельным уставом вступил в управление кораблем, сделав об этом запись в вахтенном журнале, чтобы разделить с Н.

Суворовым ответственность за произошедшее. Оценив обстановку, оба офицера пришли к единодушному выводу: Тем временем взорвался водород в аккумуляторных ямах I и III отсеков.

Перевели людей из III отсека во второй, перенесли туда же командный пункт. На утро, когда, по их расчетам, рассеялся туман, они отправили через торпедный аппарат на поверхность трех добровольцев с данными о точном месте затопления лодки и ее состоянии. Их подобрали пограничники и сообщили о происшествии оперативной службе 2-й флотилии.

Перебрав в памяти все случаи из мировой практики спасения подводников, Гусев и Суворов не нашли прецедента: Они решили пойти на самый надежный и в то же время рискованный шаг, избрав для спасения людей метод свободного всплытия через торпедный аппарат и входной люк VII отсека.

За каждого выходящего переживали как за собственного сына. Ценою невероятных усилий они удержали экипаж от паники своим примером, вселив в людей надежду и уверенность в спасении.

Им удалось спасти экипаж: До поверхности дошли человек, двое погибли в пути. В своем письме вдове Н. Суворова Зинаиде Васильевне А. Гусев рассказывает об одном эпизоде спасения людей из кормовой части лодки:.

Среди них был мичман Баев. До службы на флоте он работал водолазом на реке. Его мы и назначили старшим по выходу людей через кормовой люк. Баев создал воздушную подушку 4 атм, но когда начали открывать нижний люк, сломали кремальерную рукоятку. Люди оказались в стальной ловушке, и Баев это понял первым.

Надо было что-то решать, т. В этой ситуации Н. Суворов предложил снять рукоятку с переборочной двери между VI и VII отсеком и поставить ее на место сломанной. Это грозило многими неприятностями, да и не было уверенности, что она подойдет. Такую команду Баеву дали. Ждали долго, но с надеждой, и вдруг его крик в трубку аварийного телефона:. В самом конце этого, казалось, бесконечного процесса выхода людей из затонувшей подлодки был спор двух командиров — за право выйти последним.

В лодке остались четверо: Гусев, управляющий кораблем командир го экипажа капитан 1-го ранга Н. Суворов, старший механик го экипажа капитан 2-го ранга Б. Лиховозов и заместитель командира го экипажа по политчасти капитан 2-го ранга И.

В течение двух суток они подготовили морально, обучили, натренировали и выпустили из затонувшего корабля 98 подводников. Теперь пришел их черед. Ни один из каперангов не желал опередить другого, каждый обосновывал свое право оставить корабль последним.

Капитан 1 — го ранга А. Гусев в соответствии с Корабельным уставом и славной морской традицией в трудный момент катастрофы, не сомневаясь, вступил в управление затонувшей подлодкой. Этим он не выразил недоверие капитану 1-го ранга Н. Суворову — он разделил с ним ответственность за случившуюся беду и еще раз напомнил Флоту о праве старшего на борту учить подчиненных примером Чести. Перед тем как помочь Суворову войти в торпедный аппарат, он передал ему ключ от своего сейфа на берегу, в котором хранился его рапорт о неготовности АПЛ К и го экипажа к выходу в море и сказал:.

Герой Советского Союза капитан 1-го ранга А. Гусев выходил из затонувшей, покинутой экипажем подлодки на последнем вдохе азотно-гелиевой смеси. На поверхности его ждали, выловили из воды и последующие три дня держали в барокамере для предупреждения кессонной болезни.

По факту катастрофы было возбуждено уголовное дело. Предварительное следствие возглавил следователь по особо важным делам прокуратуры Тихоокеанского флота полковник юстиции В. Предварительное следствие длилось 17 месяцев. Следственная группа не исследовала правомерность предшествовавших этому моменту решений и действий должностных лиц й дивизии и 2-й флотилии по привлечению разукомплектованного в связи с отправкой в отпуск и поэтому ставшего небоеготовым го экипажа к выходу в море на К Эти решения и действия неправомерны и являются грубейшим нарушением требований ст.

Установленным фактом является наличие прямых причинно-следственных связей между решениями и действиями береговых начальников и возникновением ситуации, лишившей капитана 1-го ранга Н. Суворова, вынужденного всего за несколько часов до катастрофы вступить в управление а не в командование!

К, возможности применить свои профессиональные знания, навыки и опыт при управлении кораблем. Все это поставили в вину капитану 1-го ранга Н.

Суворову и назвали причинами катастрофы К и гибели шестнадцати членов ее экипажа. Обвинение не имеет под собой никаких оснований, потому что командир го экипажа капитан 1-го ранга Н. Суворов никогда не командовал К и никогда не держал ее своим м экипажем.

К возвратилась в базу из шестимесячного похода. Даже этих сведений достаточно для того, чтобы понять, что ни лично Н.

Суворов, ни его й экипаж не имел контакта с К — он просто физически не имел возможности ни улучшить, ни ухудшить состояние дел на этом корабле. Такое обвинение следственная группа военной прокуратуры ТОФ могла предложить трибуналу разве только под влиянием массового гипноза или такого же подкупа.

Ведь очевидно, что капитан 1-го ранга Н. И если Военный трибунал ТОФ действительно хотел разобраться, кто и каким образом довел К до состояния, близкого к агонии, то проще всего было получить в штабе й дивизии или 2-й флотилии ТОФ сведения о том, какой экипаж содержал эту подлодку в течение последнего года, кто готовил ее и проверял ее готовность к боевому дежурству.

Суворов, ни члены его го экипажа и, тем более, 47 человек прикомандированных из нескольких экипажей не смогли ни улучшить, ни ухудшить состояние дел на К Ясность в эту историю вносит выписка из документа, фигурировавшего в Городском суде Санкт-Петербурга.

Аварии способствовала существующая на 2-й флотилии практика безответственного допуска ПЛ в море на основании поверхностных проверок и формальных докладов отдельных командиров кораблей и флагманских специалистов штабов соединений об их готовности [8]. На подводной лодке К, начиная с момента формирования экипажа, приема корабля, его приготовления и выхода в море, до самой аварии допущен ряд грубых нарушений в организации службы.

Подводная лодка была принята личным составом наспех, приготовление к бою, походу и погружению совмещено с погрузкой практического боезапаса [9]. Экипаж ПЛ, сформированный менее чем за сутки и расписанный по боевым постам за несколько часов до выхода в море, не был допущен к обслуживанию боевых постов и механизмов, не сколочен и не проверен на корабельных учениях.

Часть личного состава была поставлена на боевые посты, которые ранее ими не обслуживались, в т. Подводная лодка вышла в море с неисправными аварийно-спасательными устройствами, без проверки на герметичность, с неутвержденным расчетом дифферентовки, плавала с негерметичными переборками, погружалась без подачи специальных команд и получения необходимых докладов из отсеков.

Отсутствие должной организации службы, недисциплинированность командира корабля, неправильные действия личного состава явились непосредственной причиной затопления АПЛ при погружении с открытыми забортными зах-лопками судовой вентиляции. Этот тяжелый для ВМФ случай стал возможным в результате безответственного отношения к своему служебному долгу и крайней неисполнительности отдельных должностных лиц 2-й флотилии и й дивизии ПЛ ТОФ. За низкую организацию службы в объединении и серьезные упущения в планировании и выполнении мероприятий боевой подготовки экипажей кораблей начальнику штаба 2-й флотилии ПЛ ТОФ контр-адмиралу О.

Ерофееву объявить строгий выговор. Формирование экипажа менее чем за сутки до выхода в море из состава нескольких других экипажей является преступным нарушением мер безопасности, предусмотренных ст.

Недостаток времени это автоматически исключает допуск прикомандированных к обслуживанию боевых постов и механизмов, расписание их по боевым постам, сколачивание экипажа и проверку его на корабельных учениях и может иметь место только во время войны, в боевой обстановке — при выводе корабля, не имеющего штатного экипажа, из-под ракетно-ядерного удара. К экипажу капитана 1-го ранга Н. Именно это в конечном итоге и привело к затоплению АПЛ при погружении. Недисциплинированность же командира корабля проявилась только в том, что он, опытный командир-подводник, осознавая необоснованность, и опасность отдаваемых ему приказаний, пошел на поводу у безответственных и некомпетентных начальников — командира дивизии и начальника штаба флотилии — и пытался выполнить их заведомо невыполнимые приказания.

Корабль содержал уже известный читателю й экипаж той же й дивизии той же 2-й флотилии. На этот раз личный состав не пострадал. По поводу повторного утопления этой подлодки не было даже приказа Министра обороны.

Приказом Главнокомандующего ВМФ были сняты с должности командир корабля, его замполит и командир БЧ-5, представлены к освобождению от занимаемых должностей командир й дивизии и два его заместителя. На этом ремонтные работы для восстановления боеготовности К были прекращены, а исключенный из боевого состава флота корабль переоборудовали в учебно-тренировочное судно.

Ерофеев начал учебу в наивысшем военном учебном заведении страны — Академии Генерального штаба, чтобы, оставив за собой дважды потопленный корабль и новую братскую могилу, продолжить восхождение к командным высотам флота….

Эта криминальная история, из которой советские подводники, к сожалению, не смогли сделать для себя выводы, извлечь уроки и оградить тем самым себя от потерь по тем же причинам. А как они могут извлечь уроки и сделать правильные выводы, если им не говорят правды? Причина — недостаточная подготовленность личного состава. Вот и все, что мы на Северном флоте узнали об истинных причинах ее катастрофы. Только тогда я понял, что ничего не знал об истинных причинах катастрофы этого корабля.

Оказалось, что лодку утопил не плохо подготовленный экипаж, а профессионально убогие начальники, по неведению, смешанному с зазнайством, карьеризмом и холуйством, буквально вытолкнувшие ее, неисправную, с разукомплектованным экипажем, не имевшим права на выход в море, на погибель.

Причины катастрофы скрыты от всех, в т. Подробного, объективного описания аварийных событий, критического разбора причин катастрофы К, широкого и правдивого о них оповещения не было и в помине.

Не прошло и трех лет с момента той катастрофы в Авачинском заливе, как в Северо-Западном секторе Атлантики потерпела катастрофу ракетная АПЛ Северного флота К, естественно, не сделавшая для себя выводов из неизвестных ей причин и обстоятельств катастрофы К На этот раз потерпел бедствие находившийся на боевом патрулировании стратегический подводный ракетоносец. Впервые в истории в море терпел такое бедствие такой корабль: Горбачеву доложили о том, что на атомном ракетном подводном крейсере стратегического назначения К пр.

Промолчать о случившемся было невозможно. Экипажем подводной лодки производится ликвидация последствий. На борту есть пострадавшие. Через два дня, 7 октября, ТАСС сообщило: Несмотря на предпринятые усилия, подводную лодку спасти не удалось. Экипаж эвакуирован на подошедшие советские корабли. Обстоятельства, приведшие к гибели лодки, продолжают выясняться, но непосредственной причиной является быстрое проникновение воды извне. На К погибли один офицер и трое матросов: Матрос срочной службы Сергей Преминин, который вместе со своим командиром группы старшим лейтенантом Николаем Беликовым фактически вручную заглушил реактор, посмертно награжденный орденом Красной Звезды, стал Героем России, о нем и совершенном им героическом поступке писала пресса.

Прочный корпус корабля делился на десять отсеков: I — торпедный, в нем находились четыре мм и два мм торпедных аппарата и запасные торпеды суммарный боезапас — 20 шт. В надводном положении корабль мог развивать ход 16 узлов, в подводном — 26 узлов. К возвратилась в базу из трехмесячного похода на боевую службу. Выполнив необходимые послепоходовые мероприятия, экипаж получил отпуск за текущий год, продолжительностью два с половиной месяца.

Подводники рассчитывали вернуться в свой гарнизон и приступить к службе не раньше начала июля, но уже в апреле экипаж отозвали из едва начавшегося отпуска.

Приказы, как известно, не обсуждаются…. Причины и обстоятельства катастрофы расследовала Государственная комиссия, после чего Главная военная прокуратура по факту гибели РПКСН К возбудила уголовное дело.

Обвинения были предъявлены командиру корабля капитану 2-го ранга И. Британову, старшему помощнику командира капитану 2-го ранга С. Владимирову и командиру электромеханической боевой части капитану 3-го ранга И. Однако законченное производством предварительное следствие в военный суд не поступило…. Что же стало известно об обстоятельствах катастрофы К из заслуживающих доверия источников… спустя десять лет?

Лодка всплыла на поверхность, но экипаж справиться с пожаром не смог. Мало того, неквалифицированные действия привели к гибели корабля и при этом погибло два человека. Приведенная информация нуждается в уточнении: Взрывом вырвало и выбросило за борт верхнюю крышку шахты, а также головную часть и обломки корпуса ракеты. Находившиеся в IV отсеке в районе аварийной шахты трое подводников погибли от острого отравления компонентами ракетного топлива, IV отсек был загазован продуктами взрыва и токсичными компонентами ракетного топлива.

При приведении АЭУ в безопасное состояние погиб еще один член экипажа. Решением командира РПКСН об эвакуации экипажа на подошедшие суда Министерства морского флота было предотвращено массовое поражение членов экипажа продуктами взрыва ракетного топлива. Из рассмотрения материалов работы правительственной комиссии и уголовного дела по факту катастрофы К эксперты уяснили следующие обстоятельства и причины этого чрезвычайного происшествия. Во время подготовки корабля к боевой службе производился ремонт арматуры, но документы, удостоверяющие качество выполненных работ, в деле отсутствуют.

Опасность неисправности заключалась в том, что несанкционированное заполнение негерметичной шахты при погружении ПЛ на глубину, на которой давление воды на корпус ракеты достигнет разрушающей величины, неизбежно вызовет взрыв соединившихся в шахте компонентов ракетного топлива с непредсказуемыми последствиями для корабля и экипажа. На контрольном выходе перед походом на боевую службу старшина команды ракетчиков в присутствии флагманского специалиста дивизии проверил работу этой арматуры, не уведомив ЦП, и было установлено, что в шахту поступает забортная вода.

Флагманский специалист приказал старшине команды: Командир БЧ-2 ракетной капитан 3-го ранга А. Петрачков он же — командир IV отсека об этом знал, но на разборе результатов контрольного выхода командиру корабля не доложил.

Помощник командира приказал им прекратить эти действия и бросился на ГКП. Какие-либо сведения о возникновении и развитии возгораний или пожаров как в аварийном, так и в смежных отсеках в материалах уголовного дела отсутствуют. Затопление РПКСН из надводного положения произошло вследствие потери контроля за работой системы орошения, а после самопроизвольной остановки насоса орошения — из-за поступления воды в прочный корпус через незакрытую арматуру системы орошения.

Только после этого его можно направлять на боевую службу. Только после соблюдения этой процедуры восстановивший свою перволинейность экипаж И. Британова получал право похода на боевую службу. Разрешение на выход по плану боевой службы от командующего флотилии могло быть получено после положительных результатов контрольного выхода.

Казалось бы, для Государственной комиссии вполне хватало этой информации, чтобы понять и зафиксировать страшный факт: Однако Государственная комиссия не увидела прямой причинно-следственной связи между действиями или бездействием командиров соединения и объединения и направлением в поход на боевую службу небоеготового экипажа на корабле, имевшем неисправности, несовместимые с погружением в подводное положение, и ставшие предпосылкой к катастрофе.

Отсутствовал надлежащий контроль за подготовкой корабля к выполнению задач длительного плавания. Подготовка и укомплектование экипажа корабля осуществлялись с нарушениями требований руководящих документов. Не были сделаны должные выводы из имевших место в последние годы катастроф, аварий и происшествий с кораблями, судами, вооружением и военной техникой, не были приняты действенные меры по их предупреждению.

В планировании использования кораблей и экипажей имели место факты поспешности, непродуманности, безответственности, приводившие к многочисленным изменениям планов использования кораблей и экипажей флотилии. Упущения в организаторской и политико-воспитательной работе не позволили сплотить экипаж, создать в нем обстановку уставной требовательности, взаимовыручки и решимости спасти свой корабль.

Имеются существенные недостатки в профессиональной подготовке и морской выучке командного состава кораблей соединения. Экипаж подводного крейсера, неудовлетворительно подготовленный к эксплуатации своего корабля, в результате формальной боевой подготовки, спланированной и проводимой с нарушениями действующих на флоте правил, неудовлетворительно укомплектованный перед своим последним походом, был выпущен в море на боевое патрулирование.

Словом, Государственная комиссия пришла к выводу, что в аварии и перерастании ее в катастрофу вина экипажа корабля превалировала, и санкционировала возбуждение по факту катастрофы уголовного дела.

Как это было и ранее, мнение комиссии формировалось на основе материалов, представленных Главкоматом ВМФ в подтверждении версии, принятой Главнокомандующим адмиралом флота В. Главная военная прокуратура, выполнив план следственных действий, определила виновными в катастрофе К командира РПКСН капитана 2-го ранга И.

Британова, старшего помощника командира капитана 2-го ранга С. Владимирова, командира БЧ-5 капитана 2-го ранга И. Красильникова, командира дивизиона живучести капитана 3-го ранга О. Лысенко и командира БЧ-2 капитана 3-го ранга А. Их вина состояла в следующем. При обнаружении воды в ракетной шахте на корабле не была объявлена аварийная тревога, при обнаружении сигнала о предельной концентрации компонентов топлива не была отдраена крышка аварийной ракетной шахты.

Кремальера крышки была развернута, что предотвратило разрушение ракетной шахты. На три часа был задержан доклад об аварии на береговой командный пункт, не был организован сбор, учет и анализ информации об аварии и не обеспечена передача объективной информации командованию флотом. Непродуманное решение прокачать водой поврежденную взрывом ракетную шахту привело к поступлению компонентов ракетного топлива в IV отсек.

Не были изучены деловые и политико-моральные качества личного состава, не создана обстановка мобилизации его на энергичные и инициативные действия по борьбе с аварией. Не было обеспечено ведение вахтенного журнала с момента аварии, не велся планшет аварийной обстановки.

Наконец, не была организована передача информации об аварии через суда Министерства морского флота. Не обеспечил должного руководства ведением борьбы за живучесть, не принял мер по предотвращению распространения паров и газов компонентов ракетного топлива в кормовые отсеки и не направил личный состав на обнаружение мест поступления забортной воды внутрь прочного корпуса.

Командир дивизиона живучести не контролировал изменение запаса плавучести и не выработал предложений по поддержанию и восстановлению запаса плавучести и продольной остойчивости РПКСН, не контролировал состояние межотсечных переборок и забортных отверстий. В походе на боевой службе не доложил командиру РПКСН об обстановке с аварийной ракетной шахтой, пытался сливать воду с помощью нештатного шланга. Неправильными действиями вызвал взрыв компонентов ракетного топлива в ракетной шахте после повреждения ракеты забортным давлением.

Старший помощник командира, вступивший в должность незадолго до выхода в море и при приемке дел у своего предшественника, не получивший должных сведений о неисправности ракетного комплекса, был исключен из числа обвиняемых.

Командир ракетной боевой части искупил свою вину перед кораблем и экипажем мужественным поведением во время взрыва и своею смертью. Таким образом он в максимальной степени дистанцировался от должностных лиц, могущих быть причастными к происшествию, и тем более — от потенциальных виновников. Ведь за подготовку и деятельность плавсостава отвечают командиры соединений. Их деятельность направляют и за них отвечают командующие флотилиями, которые в ответе за результаты своей работы перед командующими флотами.

В данном случае эта машина, будучи приведенной в действие и подспудно им направляемая, должна была проделать следующую работу: Государственная комиссия — дать нужную В. Чернавину версию причины ЧП и направить в соответствующее русло работу военной прокуратуры: Чернавина как восходящей фигуры военного ведомства за действия и состояние морской составляющей триады ядерных сил стратегического назначения.

Но эту партию еще нужно было сыграть, показав свою эрудицию, высокую требовательность к непосредственным начальникам злополучного РПКСН, свою озабоченность и принципиальность и одновременно отмежеваться от причастности к этому происшествию — знамению продолжающегося распада и разложения Флота, явно обозначившегося с приходом В.

Главная военная прокуратура, взяв официальную версию за основу, привычно оформила ее в обвинительное заключение. Чернавина оказалась битой картой… Министра обороны. По известным одному ему мотивам маршал Д.

Язов приказал судебное разбирательство не начинать, а значит, фактически запретил осудить командира РПКСН, старшего механика и других офицеров. Британова, уже выполнившего такой же поход в январе — марте того же года и находившегося в длительном отпуске.

Оперативное управление Главного штаба ВМФ виновно в том, что оказало давление на командование и штаб Северного флота в части назначения К с экипажем И. Британова в поход на боевую службу взамен другого, потерявшего боеготовность РПКСН Северного флота, не согласовав возможность восстановления в заданные сроки боеготовности экипажа.

Однако адмиралов — прямых начальников И. Британова к ответу никто не призвал. Как говорится, пронесло, и не надо ничего менять, дабы не привлекать внимания к уходящему в забвение событию. Все остались на своих местах, их решения и действия, приведшие РПКСН к катастрофе, остались за рамками предварительного следствия, а меры, необходимые для недопущения подобного впредь, даже не были озвучены. А организовал фальсификацию истинных причин катастрофы этого корабля никто иной как В.

Чернавин курсивом в скобках — комментарии автора, Е. Командир корабля капитан 2-го ранга Британов доложил нам об этом, когда уже стало ясно, что локализовать пожар не удается, и стратегическая лодка, вынужденно нарушив свою скрытность, всплыла на поверхность не соответствует действительности: В ракетном отсеке корабля, видимо, под воздействием морской воды, попавшей в одну из шахт, произошла разгерметизация ракеты и утечка окислителя с последующим взрывом.

Не исключено, что ракета была раздавлена забортным давлением после того, как шахта была полностью заполнена забортной водой. Крышка шахты оказалась сорвана, нарушения герметичности прочного корпуса при этом не произошло, и, казалось бы, все начало нормализовываться.

Однако, анализируя обстановку, мы пришли к выводу о возможности возникновения в отсеке подводной лодки пожара. Поэтому сразу отработали и выдали командиру корабля рекомендации по предупреждению пожара. Однако от беды уйти не удалось, и через несколько часов пожар все же возник заметьте: Проектирование, строительство и испытания К 5. Опытная эксплуатация подводной лодки 6. Формирование и боевая подготовка основного и второго экипажей 7.

Подготовка ГКП к борьбе за живучесть 8. Контрольный выход в море. Контроль содержания кислорода в отсеках корабля 9. Расхолаживание ядерной энергетической установки Возгорание на ГКП Вспышка в V отсеке Главное направление борьбы за живучесть

© 2018 All rights reserved.